Мясо

28 июня 2012

Иллюстраторы часто рисуют для журналов портреты. Стивен Хеллер, американский арт-директор, автор и соавтор немыслимого числа работ по графическом дизайну и иллюстрации, вообще считает, что журнальный портрет сейчас явно на подъеме, о чем и пишет в предисловии к ташеновскому кирпичу «Портрет» из серии «Иллюстрация сегодня». И это в условиях, когда современная журнальная фотография вполне может справиться с какими угодно художественными задачами, и при этом утирает нос рисованному портрету по части живости и психологизма (хотя бы просто потому, что делается в контакте с человеком).

Иллюстраторы Студии Bang! Bang! для обложек журнала CEO.


Современный иллюстратор, в отличие от портретистов прошлого и фотографов настоящего, не встречается с моделью. Не заставляет ее сидеть в неудобной позе. Не вступает в беседы, не ссорится, не заводит романов. Не видит, как объект злится, кашляет, сопит. Не может подглядеть внезапную эмоцию. Не прозревает скрытые от посторонних глаз интимные глубины и все такое.

Андре Каррилхо

Вопрос — в чем фокус? Почему портреты все еще нужны, и почему некоторым иллюстраторам удается делать их отличными? По поводу первого Хеллер высказывается в духе, что, по сравнению с фотографией, иллюстрация предлагает более эмоциональный, субъективный и творческий подход к человеческому лицу (а лица в бесконечно длящуюся эпоху увлечения звездами продаются хорошо), и потому-то она все еще на плаву. Ну и плюс лица звезд зафотографированы вдоль и поперек, а иллюстратор может оживить знакомые всем черты каким-то неожиданным маневром. 

Ханоч Пивен

Заметно, что в мире Хеллера арт-директора выбирают между портретом и фотографией, руководствуясь довольно высокими соображениями. В нашем мире бывает скромнее, и задачи, которые ставит иллюстратору арт-директор, часто сводятся к дизайну лица: чтобы фотку заменяло (которой нету или очень унылая) — раз. Красиво выглядело и соответствовало эстетике издания — два. Как интерьерный портрет: ma tante в розовом для голубой гостиной. 

Ванесса Делл

На таких задачах не разрисуешься, потому что иллюстратору скучно. Иллюстратора (любящего себя и свою работу) этим не вдохновишь. И зрителю от таких картинок тоже скучно. А не скучно, когда иллюстратор с арт-директором договариваются пойти дальше перерисовывания фоточки с интернета. Да, в журнальном портрете нет живого дыхания того, кого рисуют. Зато, например, натура художника на приволье проявляется с большей силой. Хеллер вообще категорично говорит — художник крадет чужой внешний облик, чтобы продемонстрировать себя. Это правда, и это бывает интересно (особенно если знать художника).

Виктор Меламед

Еще интереснее, когда рисование портрета сопровождается задачей — подчеркнуть черту характера, социального положения или обстоятельств. Зарисовать публично транслируемую личность. Сконструировать ее, собрав на свое усмотрение все, что хочется сказать о человеке, и склеив это с его лицом. Это уже игра, в которую может быть приятно поиграть и автору, и публике. Дополнительная прелесть этой игры в том, что соус к лицу, поданный художником, и тот, что сервировал бы зритель, могут быть совершенно разными, что заставляет публику жевать внимательней и цокать языком — а что еще требуется?

Пабло Лобато

Понятно, что способы готовки этого самого портрета не могут быть бесконечно разнообразными, и есть некие базовые, общедоступные приемы типа шаржирования, гиперреализма, разложения целого на абстрактные линии и пятна, и никому не возбраняется этим пользоваться. Понятно также, что индивидуальность тут ничто не сковывает, и весь смак в фантазии и специях (или в нарочном их отсутствии), в осмысленности подхода к процессу и в наличии у шефа вкуса и ловкости. Довольно часто всего этого искусства, даже без какого-то сверхценного содержания, бывает достаточно, чтобы получить фан.

Мисс Ван

Явное физиологическое удовольствие в портрете порой доставляет просто техника — и, как правило, больше всего та, которая борется с прямой, лобовой узнаваемостью изо всех сил. Корежит. Схематизирует. Выбрасывает все до минимума. Хватает, что под руку попало: буквы — отлично, конфетные фантики — ура, треугольнички — класс. Дает гротеска. Гиперболизирует. Карикатура вообще одинаково эффектна и для упаковки смысла, и для полной бессмыслицы (хотя вот эти классические шаржи — с уверенной техникой, штришочками, без малейшего содержания, кроме раздутия и сдутия мяса — бывают очень мерзкими).

Тим Бискап

Но, конечно, все эти фокусы круто работают при одном тупоумном, архаичном требовании — чтобы было похоже. Непохожий портрет — плохой портрет. Нету у нас ничего, кроме лица. Нет ничего слаще узнавания, разгадывания визуальной загадки. А художнику в чем веселье? Может быть, в соревновании с силами, которые без усилия творят и порождают миллиарды непохожих лиц. Прицелился, точно положил банан, отошел и сказал — хорошо весьма.

Иллюстраторы агентства Ричарда Соломона

Иллюстраторы агентства Bigactive

 

Иллюстраторы агентства Bang! Bang!