Иван-Царевич

Анна Филиппова, 18 июля 2014

Интерес к древнерусскому искусству возник в начале 19 века. Интерес этот был не художественный, а скорее археологический: устраивались экспедиции к памятникам ранней архитектуры, а сохранившиеся объекты прикладного искусства — вышивка, орнамент, деревянная резьба — классифицировались подобно научным артефактам. Не было еще глубокого понимания эстетической ценности древнерусского стиля, поэтому его ранние подражатели создавали довольно поверхностные вещи. Нащупать старинную художественную фактуру художники смогли только ближе к концу столетия. 

 «Совершенно недавно, точно Америку, открыли старую художественную Русь, вандальски искалеченную, покрытую пылью и плесенью. Но и под пылью она была прекрасна, так прекрасна, что вполне понятен первый минутный порыв открывших ее: вернуть! Вернуть!» — писал Иван Яковлевич Билибин, один из тех, кто принял самое серьезное участие в процессе консервации этой «старой художественной Руси».

Работы Ивана Билибина

 

Ренессанс древнерусского искусства так и не случился. Но искания художников в своем национальном прошлом дали мощный энергетический вброс в отдельные художественные области, в том числе — в книжную графику, которая тогда только начинала развиваться. Именно в новых, еще гибких областях искусства произошел стилистический синтез, которого не смогли добиться в более традиционных сферах.

Иллюстрации В. Васнецова к народным сказкам

 

Первые попытки серьезной книжной графики были предприняты Васнецовым, Поленовой и Малютиным. Но еще не было последовательных принципов, не было школы. Их рисунки не ложились в структуру листа, не срастались с типографикой и декором — никак не хотели становиться с книгой единым целым. В конце концов, их невозможно было корректно воспроизвести в печати, техника живописного рисунка была для этих целей просто непригодна. Это еще не иллюстрации, а только картинки, насильно помещенные в плоскость книги. В более поздних работах эти живописцы приблизились к той необходимой графичности, которую примет книга. Но все-таки новому искусству нужна была новая кровь. Именно тогда появился Иван Билибин, художник русского модерна и первый в России настоящий книжный иллюстратор. Экспериментируя с живописным и станковым наследием, методом проб и ошибок определяя, что убрать, а на чем остановить внимание, он выработал язык книжной графики. Самым важным источником информации для Билибина стали древнерусские техники, в первую очередь иконопись, лубок и орнаменты. По его же собственному выражению, они научили «внимательному и экономному отношению к каждой линии».

Иллюстрации к «Сказке о рыбаке и рыбке»

 

Иван Билибин учился у Рериха, Ажбе и Репина. Затем почти десять лет вел класс графики в школе Императорского общества поощрения художеств. Среди современников он считался одним из главных знатоков русской старины. В 1904 году вышел номер журнала «Мир искусства», который Билибин самостоятельно оформил, проиллюстрировал и написал в него статью «Народное творчество Севера».

Иллюстрации к «Сказке о золотом Петушке»

 

Билибин много путешествовал не только по России, но и по миру — объездил Европу, был на Кипре и в Египте. Везде он безостановочно делал зарисовки или фотографировал. Свой стиль он называл «облагороженным лубком», но на деле в нем содержалось гораздо больше: в самом неожиданном месте выглядывает то японская гравюра, то мюнхенский сецессион, то узоры норвежских мастеров.

Хокусай и Билибин

 

Его манера уникальна именно потому, что представляет собой амальгаму огромного числа эстетик и техник. А вот безусловным новшеством Билибина, принадлежащим ему одному, можно считать эту графическую систему, объединившую рисунок с другими элементами книги. Он добивался этого, во-первых, за счет колористического единства страницы, ради которого делал цвета нарочно декоративными, убирал из иллюстраций освещение и вводил контуры, подчеркивающие их плоскость. Во-вторых, пространство картинки и текста у Билибина стало условным, так же как и деление на планы внутри самого рисунка. В-третьих, композиция всегда развертывается параллельно плоскости листа. Со временем эта система менялась: в более поздних работах художника виден переход от лубка к приемам древнерусской живописи. Вместо контуров появляются тональные сгущения на границах, а сами цвета становятся ярче, глубже и как будто начинают сиять.

Иллюстрации к сказке «Василиса Прекрасная»

 

Самые известные работы Билибина — иллюстрации к русским народным сказкам, «Царевна-лягушка», «Василиса Прекрасная», «Сестрица Аленушка и братец Иванушка», «Сказке об Иване-царевиче, Жар-птице и о Сером волке». Ко всем сказкам иллюстратор рисует общую обложку, а названия пишет славянской вязью. Естественно, Билибин изучал и декоративные шрифты, особенно интересовался кириллическим письмом, уставом и полууставом. Еще один элемент, который он использовал повсеместно, — орнаменты. Они всегда неслучайны и продолжают иллюстрационный сюжет. Многие идеи для сказочных орнаментов были взяты художником из реально существовавших крестьянских вышивок и росписей, которые сохранились в его путевых зарисовках. Оттуда же и поразительное знание того, как должны выглядеть костюмы, интерьеры и утварь.

Иллюстрации к «Сказке о царе Салтане»

 

Увлечение фольклором предсказуемо привело Билибина к Пушкину. Оформленные им «Сказка о царе Салтане», «Сказка о золотом петушке» и «Сказка о рыбаке и рыбке» также сложились в подобие серии. Кроме страничных и разворотных иллюстраций, Билибин нарисовал для титульных листов монохромные фронтисписы, которые перекликаются с полноцветными рисунками внутри книги. Значимость этих рисунков и всего наследия Билибина ясна не сразу, но важно понимать, что именно он сформировал большинство наших визуальных стереотипов о Древней Руси и оставил в массовом сознании картину прошлого.