В Гамбурге не скучно

21 марта 2012

Иллюстраторы Максим Чацкий и Галя Панченко поселились, вопреки тренду, не в Индонезии, а в Германии. Они живут в Гамбурге. Галя учится, Максим работает, а еще они ходят на выставки, в музеи-галереи и ведут европейски-культурную жизнь, как мы все ее себе представляем.

О себе
Галя Панченко: Родилась и выросла в Киеве, приехала в Гамбург в январе 2009 года. Учусь в Университете прикладных наук на курсе иллюстрации, работаю в дизайн-студии «Маргарин», состою в агентстве Bang! Bang! и «Цехе».


Раньше мы жили в студенческом районе, а сейчас переехали ближе к реке

Максим Чацкий: Родился в Одессе в 1982 году, в 20 лет переехал в Киев, учился на звукорежиссера, делал глянцевые журналы, с 2008 стал рисовать изометрические картинки, принимал участие в фотовыставках, занял второе место в конкурсе молодых украинских художников МУХi 2011, читал лекции в фотошколе по теме «Рефлексия в фотографии». Потом сделали бюро «Маргарин», и я приехал в Гамбург. Числюсь в Bang! Bang! и Kot+Kat.

Как тебя сюда занесло?
Галя: В 2008 году моя беременная подружка из Гамбурга спросила, не хочу ли я поработать вместо нее пару месяцев дизайнером упаковки в одном крошечном бюро. Я поехала, не зная немецкого, скорее, из любопытства, справлюсь ли. И проработала там целый год, пока не закончился декретный отпуск подруги. А потом подала документы в университет и внезапно поступила на курс иллюстрации. Сейчас учусь на пятом семестре.

Максим: Я поступал вместе с Галей в тот же университет на курс Communication design и даже прошел по баллам, но в какой-то момент передумал учиться. Два студента в семье — это очень затратно. Некоторое время спустя наша гамбургская подруга предложила создать совместное дизайн-бюро и таким образом получить рабочую визу.


Когда нужно проветриться от долгого сидения за компом, мы спускаемся вниз к порту и гуляем по набережной с хорошим видом

Чего тебе не хватало дома, а на новом месте — хватает?
Галя: Как ни странно, мне не хватало вида за окном. Не хватало большой концентрации постоянных культурных мероприятий, доступности передвижения между городами, выставок, магазинов с комиксами и фензинами. Не хватало больших бесплатных цехов по шелкографии в университете и людей, которые являются авторитетами в профессии, одержимых иллюстрацией и ставших для меня примером.

Максим: Мне не хватало среды, из которой происходило бы насыщение, тяга к каким-то более крутым штукам, сделанных вот прямо рядом под боком. Как оказалось по приезду, все мои представления о том, что как устроено, все картинки, которые я видел в интернете, — они несколько отличались от реальной ситуации. 


Часть складских помещений превратилась в новомодный район 

Работаешь ли ты с местными работодателями? А с русскими заказчиками?    
Галя: Мы втроем (наша близкая подруга Арина, Макс и я) организовали маленькое дизайнерское бюро margarin.de. От имени «Маргарина» сделали несколько работ на местной почве — например адвент-календарь, рождественский календарь гамбургского района, где мы живем, с рекламой всех частных лавочек на каждое событие. В университете я занимаюсь, скорее, не коммерческой, а арт-иллюстрацией. Они довольно сильно отличаются. В России же в последнее время я рисовала, в основном, для журнала Mamas & Papas и для «Цеха».

Максим: Вседоступность интернета очень быстро стирает разницу между «нашими» или «ненашими» заказчиками (в Киеве я рисовал преимущественно для российских изданий). Приехав в Германию, я пошел в обычный магазин с прессой на вокзале и переписал адреса всех журналов, которые мне понравились и в которых я мог представить свои картинки. Через пару дней мне написал арт-директор журнала Brand eins и сказал, что у них есть для меня заказ. Статья была большая, на несколько страниц, про конкуренцию на энергетическом рынке в Германии. Мы поговорили по телефону на английском, выяснили основные символы и ключевые моменты, и после этого я уже довольно быстро справился.


На площади перед ратушей — и памятник, и путеводитель

Есть ли между ними разница в подходе к проектам, организации работы? Одинаковы ли требования к иллюстратору? Кто больше платит?
Галя: больше платят в Европе, но здесь сложная система налогов — чем больше зарабатываешь, тем больше отдаешь. Здесь портфолио — это буквально твои темплейты: хотят такое же, как у тебя есть, только чуть-чуть по другому. Из организации работы — обязателен контракт, сроки, бриф и доверие к иллюстратору. Если позвали тебя, значит, нужен именно ты.

Максим: Условия приблизительно одинаковые, так как иллюстрации по большей части журнальные. Структура организации как в среднем по журналам: авторы пишут статьи, арт-директоры подыскивают подходящий стиль. Пока мне гугл-переводчика хватает, чтобы вникнуть в суть задачи, денег платят больше, но сроки получения такие же растянутые.


На прошлой неделе ездили в Берлин, зашли для интереса в еврейский музей

Где интереснее и лучше жить?
Галя: В Германии, конечно, интереснее. Ну так и Гамбург ведь красивейший город, очень разный. Здесь меньше политики, можно сосредоточиться на себе, на образовании, накоплении впечатлений и опыта. Можно на небольшие деньги путешествовать. Тут воздух экологически чист и наполнен творчеством. Все что-то делают — книжки, игры рисуют, мультики снимают. Не факт, конечно, что этим зарабатывают деньги, но заявляют о себе. Когда мы встречаемся с друзьями, мы зачастую обсуждаем совместные проекты или обмениваемся сделанным.

Максим: Даже в Германии в каждом городе разного рода впечатления, а для наблюдательности и рефлексии вообще нет границ. На вопрос, где лучше, отвечает фильм «Полночь в Париже» — самое интересное происходит там, где ты находишься в данный момент. В Киеве тоже многое происходит. В сравнении это будет, конечно, на начальном уровне, многое еще дико и не обустроено (особенно это перед футболом стало так шершаво заметно). И это здорово — делай что хочешь, все еще не занятое, куда ни пойдешь, везде будешь первым, никакой конкуренции. Это расслабляет и обманывает, конечно, а с другой стороны — все время получаешь такой опыт, который мобилизирует и организует.


Hamburger Bahnhoff в Берлине — музей занимает пространство старого вокзала

Общаешься ли ты с иллюстраторами и дизайнерами в новой стране или живешь в изоляции? Кто тебе нравится из местных иллюстраторов?
Галя: Я же учусь в немецком университете, тут не до изоляции. Но у меня еще не очень хороший немецкий, поэтому не всегда могу свободно сказать то, что я хочу или думаю. По поводу общения, мне нравятся, например, две выпускницы моего курса — Роми Блюмель и Гоша Механ. Хотя почти все, кто меня окружают, имеют отношение к творчеству, и я очень трепетно отношусь у тому, что они делают.

Максим: В сфере инфографики уместнее называть не отдельных иллюстраторов, а коллективы, создающие такие картинки. Когда я поступал в универ, хотел попасть к Шульцу Шэферу, преподавателю по Information illustration, потом ходил на собеседование в Берлине в крупнейшую по инфографике контору KircherBurkhardt. В Гамбурге мне нравятся Mutabor.


Некоторые работы Уорхола удивили своими размерами

Влияет ли на твой стиль местная культура, образность, тренды? Ходишь ли ты на выставки, участвуешь в каких-то культурных проектах?    
Галя: Все время хожу на выставки, а местную культуру впитывать очень легко — она повсюду. Много комиксов в магазинчиках, постеры, поделки, журналы, люди красивые. По возможности стараюсь посылать проекты на конкурсы, участвую в групповых проектах. В Германии я полюбила комиксы — раньше просто не могла разложить историю на картинки.

Так как в университете все проекты долгосрочные, и от них можно смертельно устать, я придумала для себя развлечение — рисовать короткие комиксы. Так я расслабляюсь. Еще благодаря курсу экспериментальной анимации Стефано Риччи я начала рисовать мультфильмы, скоро закончу третий. Теперь я понимаю, какой огромный это труд, и к мультфильмам отношусь с большим уважением.

Моя подруга Лана придумала прекрасный журнал Ain’t Magazine, последний номер которого был посвящен всему спрятанному и выглядел как коробочка, в которую 60 иллюстраторов и дизайнеров собрали 60 идентичных предметов на тему скрытого.

Максим: В какой-то момент поход в книжный магазин стал даже расстраивать: так много всего классного, качественного и тонко подмеченного, что куда уж тут вписаться. Вчера мы ходили на выставку дипломов в HFBK, три дня назад были в Берлине в музее вещей (частная инициатива: предметы собраны по материалам, предназначениям, стилевым направлениям), а за день до этого в Hamburger Bahnhoff на ретроспективе по архитектонике, а за два дня до того в Еврейском музее, а до этого встретили Бориса Михайлова на подготовке выставки в Berlin Gallery.


Мы стараемся знакомиться с хозяевами магазинов, которые нам нравятся. Тут, например, Галя сделала маленький заказ для магазина японских тканей Akiko, нарисовала инструкцию по завязыванию платков

Как конкурировать с местными иллюстраторами и почему работодатели оттуда выбирают тебя?
Максим: Все время кажется, что нет никакой конкуренции. Работы столько, что не успеваешь все успевать.

Приходилось ли тебе учиться в местных специализированных школах, на курсах, мастер-классах для иллюстраторов? Чему и как учат?
Галя: Ну вот я и учусь. Обучают практикующие мастера в цехах (шелкографии или глубокой печати, к примеру), наставляют быть честными с собой, заниматься самокопанием и наблюдением. Тут заряжает атмосфера и харизма преподавателей, они сами не только учат, но и выпускают постоянно книжки, рисуют в журналы, проводят воркшопы и являются для тебя и ориентирами, и коллегами.

Максим: Мне стало понятно, откуда так много этих любительских фензинов, этого подручного печатного материала, самодельных плакатов, поделок, и почему в Киеве, например, этого не наблюдается. Здесь для студентов работа в цехах бесплатная, вот они и пользуются этим и для учебы, и для себя тоже.


У Гали Цвишингпрюфунг (ну вроде срез знаний), когда смотрят, насколько у тебя уровень стал выше, по сравнению с вступительными работами. На экзамене нужно за полчаса рассказать о самых интересных работах преподавателям

Что происходит на рынке иллюстрации в твоей стране?
Галя: Я про Украину не могу рассказать, кажется, за три года моего отсутствия все изменилось и меня никто не знает. В Германии больше доверяют агентству, чем частному лицу. Судя по выпускаемым журналам, на рынке иллюстрации все хорошо. Если смотреть на работы русских и немецких иллюстраторов: у немецких больше легкости и воздуха в картинках, все непринужденней. Больше ставка на идею, чем на технику.

Максим: Есть некоторые симпатичные оттенки: фрактура, готический шрифт, много контрастного монохромного, но в общем, если брать инфографику, все та же упрощенная геральдика, ручная типографика и излишек декорирования.


Хорошо придуманы таблички с номерами аудиторий — на них можно мелом или маркером написать какое нибудь важное сообщение или флаер приклеить

Бываешь ли ты в России? Планируешь ли возвращаться или переезжать еще куда-нибудь?
Максим: Ситуация про «возвращаться» или «не возвращаться» сейчас отличается от 10-летней, а тем более 20-летней давности, когда это действительно было похоже на изоляцию. Ну конечно, когда уезжаешь с одного места, некоторый слой переживаемых в связи с ним событий исчезает, но сейчас столько всего фиксируется в сети, что совсем не чувствуешь себя оторванным от контекста.

По чему и кому из дома ты скучаешь?
Галя: По сестрам и их детям. Еще по Тоне. Когда Макс смог ко мне приехать, стало все совсем хорошо, и скучаю я теперь все меньше. Есть же скайп и люди — почтовые голуби, передающие посылки. Я за три года вросла в этот город больше, чем за двадцать восемь в Киеве.

Максим: Нет причины для беспокойства. Все скучабельное при всех современных возможностях перемещаться быстро рассеивается, не успев накопиться.

Портфолио Максима Чацкого

Портфолио Гали Панченко