Замечательные профессии

20 декабря 2012

Один наш товарищ считает, что русские иллюстраторы в большинстве своем ленивые. Они не любят придумывать, что рисовать, и требуют от арт-директоров не только эскизы, но даже просто идеи для заказанной иллюстрации. В споре с товарищем мы до хрипоты доказывали, что это не так. В журналах, да и в рекламе на рисунок дается так мало времени, что все в бизнесе как-то пришли к тому, что угадывать «видение» арт-директора и клиента — это долго и не очень нужно.

Иллюстрация Федора Паллинского



Сто раз было — арт-директор просит нарисовать «то не знаю что», иллюстратор выдает вариант, и начинаются бесчисленные придирки и переделки — рисование руками иллюстратора. Иллюстратор раздражается и в следующий раз просит эскиз. В то же самое время раздражается и арт-директор (не угадали с первого раза) и в следующий раз рисует эскиз, пишет, что и как нарисовать. Уравнение как бы складывается, но есть ощущение, что участники в процессе деградируют как профессионалы. Процветает вкусовщина.

Наш товарищ говорит — крутой иллюстратор с первого раза нарисует круто. И такое бывает! Но чаще проект обкладывается подушками безопасности из всевозможных референсов: другие страны, проекты, другие иллюстраторы, эскизы и пр.

По-хорошему, создание иллюстрации должно быть соавторством. Но дискуссия и несовпадение мнений относительно какой-то темы — это непредсказуемость. Уверены ли арт-директора, что иллюстраторы не дураки, что они не завалят проект этим самым своим видением? Наверное, нет, тем более, что они часто незнакомы и оттого испытывают друг к другу недоверие.

К тому же, ожидания зависят от стиля. От фотореалиста требуют лучшей строевой подготовки, чем от отвязных авторов сюрреалистических коллажей, которые особо и не забрифуешь. Поскольку отвязность у нас в целом не в почете, то картинка складывается довольно директивная.

 

Мы спросили, что арт-директора и иллюстраторы думают о доверии и субординации.


Сережа Мариничев
арт-директор McCann Erickson

Русские иллюстраторы, безусловно, не безмозглые, иногда любят придумывать гораздо больше, чем от них требуется, и не всегда следуют эскизам арт-директора. Конечно, это совсем не правило, в реальности правил не бывает. Каждый иллюстратор, в зависимости от задачи, сроков, гонорара и взаимопонимания с агентством ведет себя по-разному. При этом результат зависит не только от всех этих факторов вместе, но и от каждого по отдельности. Бывает, что задача настолько шаблонная и скучная, что даже большой гонорар не может заставить иллюстратора отнестись к ней с должным вниманием, но всегда это исключительно вопрос профессионализма. Очевидно, что профессионализмом также нужно считать умение арт-директора и продюсеров с обеих сторон распознать, подходит ли иллюстратор для решения задачи, и как правильно эту задачу ему поставить, чтобы ее было интересно выполнять. Продавать клиенту иллюстратора с крутым уникальным стилем просто потому что «классный» и потом мучить его отрисовкой 150 версий клиентских комментариев — вершина некомпетентности, и нет смысла удивляться, что он делает это без энтузиазма. Конечно, 98% агентских брифов — это сугубо рекламный продукт, в котором места творчеству практически нет, но и для таких задач иллюстраторы есть, и зачастую они намного лояльнее, потому что знают, что от них требуется.

В отечественной индустрии далеко не каждый арт-директор обладает художественным образованием и знанием основ композиции. Очень часто это просто интуитивное понимание «гармонии» в формате. Поэтому, собственно, очень везет тем арт-директорам, которые понимают что иллюстратор это не только «руки» и «время», а в первую очередь такая же «голова», но как и везде, бывают исключения.

Арт-директор в большинстве случаев ждет очень конкретный результат просто потому, что процесс согласования композиции, стилистики, детализации, скетчей, референсов и т. п. не позволяет дать полную свободу иллюстратору, позволить ему «арт-директить». Но бывают волшебные брифы, где именно это и требуется. Вот тут и происходит все разрушающее столкновение стихий. Не всегда, конечно, но арт-директор существо капризное, с неудовлетворенным желанием творчески реализоваться, поэтому бывает несладко и в таких, казалось бы, идеальных условиях.

Я лично уверен, что дураков вообще не существует, по крайней мере, в рекламной индустрии. Есть люди, которые попали случайно и занимаются не своим делом, отчего страдают и они, и окружающие, но к иллюстраторам это отношение имеет редко. В глазах арт-директора иллюстратор это ремесленник, инструмент, который помогает решить конкретные задачи. То, что иллюстраторы не дураки, можно сказать как раз потому, что они продолжают оставаться иллюстраторами, хотя многие давно могли действительно стать арт-директорами и сидеть по офисам, несмотря на то, что области деятельности радикально отличаются друг от друга.

К моему сожалению, в российской рекламе создание иллюстрации — это монолог, а точнее — кромешная диктатура, зачастую принимающая извращенные формы. Это все, конечно, связано с незрелостью индустрии и отсутствием «внутреннего этикета».

Личный контакт с иллюстратором очевидно нужен, но сами иллюстраторы не всегда охотно на него идут, и их прекрасно можно понять. Не всегда арт-директор может устно сформулировать, что ему нужно, ведь большинство «визуалы». Подробный бриф с референсами и детальным описанием всегда полезнее, чем полуторачасовой конф-колл с участием клиента.

Лично мне хочется контактировать с иллюстраторами, потому что большинство из них — достойные уважения профессионалы, и я тайком завидую их мастерству. Но когда начинаешь общаться, нередко осознаешь, что они обычные люди с такими же бытовыми проблемами как у всех, и не всегда могут разделить твой энтузиазм и азарт по поводу нового брифа.

 


Людвиг Быстроновский
арт-директор Студии Артемия Лебедева

Мне кажется, что рассказы про недостаточно четкий бриф — ссыкливая отговорка. Можно прожить всю жизнь с женой без брифов и контрактов, а можно с клиентом потратить год на составление бумаг, все подписать и расстаться на следующий день. Не точный бриф, а понимание задачи — вот панацея. Понятно, что нужно клиенту — у него в голове мерцает волшебная точка цели и вокруг нее есть какой-то кружок, попадание в который его устроит. Иногда клиент не может точно объяснить, где эта точка и насколько большой кружок, и нужно сначала пристреляться. Так у всех: вон, у артиллеристов тоже снаряды денег стоят, и ничего, не считается зазорным иногда немного популять для примерки. А иллюстратор порой боится сделать лишний скетч карандашом, чтобы прийти с клиентом и арт-директором к пониманию. Великие художники к своим картинам несколько лет рисовали черновики, а нынче у некоторых иллюстраторов двух вариантов на один сюжет уже не может существовать, ожидается, что сразу —бац — и в цель, с первой попытки. И предложение выпустить следующий снаряд воспринимается как покушение на потратить лишний день и атака на святое. А решение простое — рисуй молниеносно, завали скетчами, ищи цель. Рисуешь скетчи медленно? Ну иди колбасой торгуй, что я тебе могу сказать.

Вот был проект детского шоколада для «Озерского сувенира», там четко выделялись две стадии рисования. Первая, когда нужно было поймать стиль — и иллюстраторам была дана полная свобода. И вторая, когда нам были нужны, к примеру, на корове трусы, а все остальное трогать было не нужно. Две совершенно разные задачи: сначала как рубка дерева, а потом — как выпиливание лобзиком. Если их смешивать и ходить с лобзиком на корабельные сосны, то да, будет все время неуютненько, кто бы сомневался. Нужно уметь переключать в голове режимы.

Почему предполагается, что иллюстратор не может создать в мозгу новую волшебную точку?

Иногда ему говорят: мы сами не знаем, что хотим. Впечатли нас, кинь нам кость, поиграй с цветами, композицией и все такое. Тогда он может. Это, например, во вторник. А в среду уже: все придумано, ок, ты (или не ты) все нашел, теперь просто перекрась трусы в фиолетовый и сделай их в цветочек. Это два разных дня, две разных ситуации, два инструмента. Поиск версус допилка. Нужно понимать, что уместно и какой сегодня день.

Но так ли приниципиальны трусы на корове? Почему придается такое значение деталям, которые могут существовать только в голове у арт-директора? Ведь публика не знает эту корову, и все варианты ее до появления вполне равноценны (при одинаковом качестве и соответствии базовым задачам).

А почему детали, существующие в голове у иллюстратора, важнее деталей, существующих в голове у арт-директора? Арт-дир желает в трусах, иллюстратор желает без трусов. Кто встречался с клиентом, кто отвечает работой за срыв проекта, кто злобный мудак, в конце концов?

Эта проблема вот что напоминает. Детей просят нарисовать Винни-Пуха. Большинство детей рисует персонажа из мультика. Часть рвет картинки и впадает в панику, потому что получается «непохоже». При этом все забывают, что Винни-Пуха не существует, это не Гагарин, его нельзя нарисовать похоже или непохоже. Так, сидит внутри каждого такой арт-дир и клиент, у которого «волшебная точка» или «представление», и не пропускает вещь потому, что она не проходит бриф.

Подите вложите в выпуск продукта сто тысяч евро, и гарантий никаких, а мальчик-иллюстратор-тростинка хлопает глазами и говорит: «Я думаю, что Винни должен быть, например, и медведем, и змеей. Почему? Ну просто я так вижу». И у него даже аргументов нормальных нет, он два слова не вяжет вместе, сразу обижается и плачет в блоге про клиентов-козлов — о чем тут говорить? Он, что ли, оплатит провал? Если идея сильная, то должны быть и слова к ней сильные. Если удается убедить арт-директора с клиентом, что Винни может быть медведь-змеей, тогда, глядишь, и дальше может выгореть. Ну или иллюстратор может стольник нарыть и сказать: «Давайте печатайте, я оплачу». Тогда все по чесноку.

Короче, кто отвечает, тот и решает, ок. А ты, кстати, когда требуешь трусы перекрасить, всегда находишь для этого сильные слова?

Ну конечно. С клиентом стоит обсудить восприятие продукта и продажи. А на иллюстратора вообще надавить нетрудно — я же и матерные всякие слова знаю. Иногда просто давлю авторитетом, девушки плачут потом в туалетах.





&

Никита Веприков
и Андрей Флаконкишочки
иллюстраторы

В России среди иллюстраторов распространено мнение, что русские арт-директора не доверяют иллюстраторам, рисуют их руками, вымучивают иллюстрации. Это так?

Никита: Есть люди, которые больше контролируют процесс, есть те, которые почти не вмешиваются. Такие люди существуют, это естественно, и я не проследил зависимости от места проживания или национальности. Каждый арт-директор выбирает удобный ему способ взаимодействия с иллюстратором, а задача иллюстратора — принять такой стиль и доставить хороший результат. Есть иллюстраторы, которые любят, когда им конкретно говорят, что делать, есть, которые любят больше свободы. Когда представление о степени свободы у иллюстратора и арт-директора совпадают, тогда больше радости от процесса. Это позволяет родиться финальному изображению в более теплой атмосфере, но не является залогом хорошего результата.

Андрей: Разница есть. Понятное дело, что зарубежные заказчики повменяемей, не такие ссыкливые, просто потому что у них и опыта побольше, и понимают они, что и у кого заказывают. Там не бывает такого: нарисуйте мне вот так, но чтоб это выглядело, как у вот этого именитого художника. Хотя и в России есть хорошие ребята — в «Секрете фирмы», F5, «Большом городе» или «Афише». С русскими рекламными агентствами дела лучше не иметь.

Ты работаешь с русскими и иностранными заказчиками, скажи есть ли отличие иностранных брифов от русских?

Н.: Иностранные брифы на английском языке.

Многие арт-директора настолько замучали иллюстраторов брифами из серии "сделайте что-нибудь", что те начинают работать, только получив четкий бриф с идеями и композицией. Знакомо?

Н.: Если арт-директор не знает, чего он хочет, то это, вероятней всего, не арт-директор. Клиенты, которые не знают чего хотят, встречаются, и для иллюстратора помочь визуализировать задачу в голове такого клиента — большой плюс.

А.: О да, знакомо, но я такое не люблю. Как правило, я не берусь за такие штуки, только если денег много предлагают или выручить нужно нормальных ребят. Для меня идеальный бриф — это просто тема.

Часто бывает, что рисуешь крутую картинку, а потом ее насилуют, вымучивают до невозможности?

Н.: Не было ни разу. Если картинка крутая, зачем ее насиловать?

А.: Ну не часто, но бывает. Вот совсем недавно такое случилось, но я не покажу ее никому.

Создание иллюстрации — диалог? Нужен ли личный контакт с арт-директором?

А.: Все опционально. Если человек вменяем, то конечно, лучше общаться с арт-диром. Ну и вообще, всегда лучше прямой контакт, чем поломанный телефон.

Н.: Да на оба вопроса. Когда иллюстратор и арт-директор друг друга чувствуют, это положительно влияет на конечный результат. Они оба должны быть на одной волне, оба должны любить то, что делают, тогда образуется связь. Такая удача выпадает редко. Это как Джонни Депп с Тимом Бертоном.

Иллюстрация Федора Паллинского